|
Понравились ли Вам мои переводы?
|
|
<< назад на список
переводов
Кенни Джи (Kenny
G)
Творческая биография
Музыкальный стиль Кенни Джи называют "гладким", "душевным", мелодичным и романтическим джазом,
ритм-джазом, блюз-попом, фанком и многими другими именами, что, однако, полностью не описывает достоинств этого
редкого по таланту и разнообразного по жанру артиста. Вот и на двух последних альбомах он снова пытается вторгнуться
на неизвестные "музыкальные территории", и эти эксперименты привлекают к нему новых фанов, обеспечивают
высокие места в музыкальных чартах и большой объем продаж дисков.
"Момент истины" для Кенни Джи наступил, когда ему исполнилось 10 лет и он наблюдал игру саксофониста
по телевизору в шоу Эда Салливана. С тех пор таких моментов было не перечесть, включая получение звания "Лучший
джазовый артист десятилетия" по опросу журнала Билборд (80-е годы), номинации "Лучший инструменталист"
по опросу журналов Playboy, Downbeat и Rolling Stone Magazine's Readers Polls, выступление на инагурации
Президента США в 1993 г., выступление на Национальной конвенции демократов в 1996 г., вручение престижной
премии "Грэмми" 1993 г. за композицию "Forever In Love," завоевание Всеамериканской Музыкальной Премии
в номинации "Лучший современный артист" в 1994 г. и внесение в список "25 наиболее продающихся
артистов за все времена" по статистике R.I.A.A. (Recording Industry Association of America). И это еще
не считая 36 миллионов копий его альбомов, разошедшихся по всему свету. The Moment - первый альбом Кенни с оригинальным
материалом после выхода в 1992 г. альбома Breathless и девятый по счету.
Среди 12 треков альбома есть трогательный дуэт с Тони Брэкстон под названием "That Somebody Was You", а также
не менее мелодичный дуэт с лауреатом премии Грэмми Babyface "Everytime I Close My Eyes". Сам Кенни поясняет: "Вокальные
партии Тони Брэкстон и Бэбифейс явились замечательным дополнением к моим инструментальным импровизациям, и
я горжусь ими больше, чем другми на моих старых альбомах. Я считаю, что в этом альбоме присутствует тот уровень
разнообразия, которого я всегда хотел достичь, не теряя своей сущности и не изменяя свой саунд". Трек "Everytime
I Close My Eyes" написал сам Бэбифейс, он же в соавторстве с Кенни Джи и Уолтером Афанасьефф (Walter Afanasieff)
участвовал в написании дуэта для Тони Брэкстон.
Другие композиции, целиком написанные Кенни, включают латиноамериканскую румбу "Havana", романтическую классическую
балладу "Always", навеянный состязательной атмосферой Олимпийских игр гимн "The Champion's Theme", "Eastside
Jam", незабываемую балладу "Moonlight", "Gettin' On The Step", "Passages", "Northern Lights" и "Innocence".
Все эти песни, по словам Кенни Джи, написаны в моменты высокого душевного подъема, которые возникали у него
в самых различных местах и в самое неожиданное время. "В этом вся прелесть моего творчества, ради таких
моментов и стоит жить".
Первый саксофон для Кенни взяла напрокат его мать, и он играл на нем в школьных ансамблях. Его музыкальное
образование заключалось, в основном, в прослушивании записей известных исполнителей (чаще это был Гровер
Вашингтон мл.) и в попытке подражать им. Первую профессиональную работу в качестве солирующего саксофониста нашел ему
руководитель школьного биг-бэнда - он устроил его в шоу Барри Уайта в родном городе Сиэтле. Тогда Кенни исполнилось 17 лет.
Когда Кенни учился в Вашингтонском университете, руководитель местного джазового ансамбля (Roy Cummings) приучил его
слушать игру таких великих саксофонистов, как Чарли Паркер (Charlie Parker), Джон Колтрейн (John Coltrane)
и Сонни Роллинз (Sonny Rollins), и это расширило музыкальный кругозор будущей звезды. На протяжение тех лет (1974
- 1978) Кенни играл в местной соул-группе под названием Cold, Bold & Together.
Уже в 22 года Кенни Горелик вошел в состав ансамбля Джеффа Лорбера и в первый раз отправился в гастрольный
тур по США. Именно тогда его заметил президент компании Arista Records Клайв Дэвис (Clive Davis) и предложил
Джеффу Лорберу записать сольный альбом Кенни Горелика. И вот в 1982 г. вышел дебютный альбом Кенни Джи.
Следующие два альбома, "G-Force" и "Gravity", были записаны в соавторстве с продюсером Кашифом (Kashif)
и теперь уже покойным Уэйном Брейтуэйтом (Wayne Braithwaite)."За этот период я многому научился, а также понял, какая
музыка является моей", - рассказывает музыкант.
Но только с выходом в 1986 г. его четвертого альбома, "Duotones", Кенни почувствовал, что, наконец,
обрел свой голос. Причем на первом сингле, "Songbird", Кенни сам играл на всех инструментах и выработал саунд,
который впоследствие стал его фирменным клеймом. Трек "Songbird" поднялся до №4 в поп-чарте журнала Билборд.
Далее последовал пятый, мультиплатиновый альбом "Silhouette", а сам трек "Silhouette" с него стал мега-хитом.
80-е годы Кенни Джи завершил выпуском шестого и пока единственного двойного альбома "Kenny G Live",
который, как говорит сам Кенни, "запечатлел в себе весь опыт моих концертных выступлений с живым и наиболее
естественным саундом". На основе этого альбома был снят и полнометражный фильм. Альбом был распродан
в количестве свыше трех миллионов копий, а фильм стал дважды платиновым.
"Breathless", седьмой альбом Кенни, вошел в историю по объему продаж и по достигнутым позициям
в чартах. Так, он оставался на первом месте в "Contemporary Jazz Chart" свыше 100 недель, стал "Инструментальным
альбомом №1" за все времена и возвел Кенни Джи в ранг суперзвезд и Инструменталиста №1 в мире. Сингл
"Forever In Love" принес ему премию "Грэмми", и вот уже на протяжение четырех лет с момента выхода
альбом держится в поп-чартах журнала Билборд.
Ставший рождественской классикой (в США вышедшие под Рождество произведения искусств и товары имеют отдельный
рейтинг - прим.перев.) восьмой альбом Кенни Джи, "Miracles: The Holiday Album" (вышел в 1994 г.), перемешал
все списки рекордов по объему продаж, заняв первое место в альбомном чарте рождественских выпусков Билборд как
альбом №1 за три десятилетия. "Я не хотел записывать рождественский альбом, так как считал, что такая акция
равносильна признанию в вере, но наиграв 'White Christmas', я вдруг почувствовал, что во мне постоянно звучит и
рвется наружу замечательная мелодия - и я решился".
Музыкальная карьера Кенни Джи зиждется на характерном звучании его саксофона, принесшем музыканту первые места
в музыкальных чартах, премию "Грэмми", премии журнала Билборд и Всеамериканскую Музыкальную; этот
же звук превращает в аншлаговые все его концерты. По современным меркам его достижения более чем впечатляющи,
им мог бы позавидовать любой инструменталист. И вот теперь мы держим в руках самую выдающуюся работу музыканта
- новый альбом "The Moment".
Кенни Джи - король "гладкого"
джаза
Саксофонист Кенни Джи стал лидером в области "гладкого" джаза после грандиозного успеха
альбома Duotones (1986 г.) и инструментального хита с него "Songbird." С тех пор было продано несколько
миллионов его дисков и вот в 2002 году выходят сразу два новых - Paradise, где музыкант выступает
с такими известными исполнителями R&B, как Bryan
McKnight и
Chante Moore, и третий рождественский альбом Wishes. "Мальчик для битья" для борцов за чистоту
джаза и одновременно автор самых знаменитых саксофонных хитов беседует с нашим корреспондентом Тедом Панкеном.
Как он вырос до такого уровня, у кого учился и откуда произошел псевдоним Чарли Паркера (Charlie Parker) Bird?
Barnes & Noble.com: Как возник ваш стиль игры на саксофоне и изменился ли он
с тех пор, как 20 лет назад вы начали давать первые сольные концерты?
Kenny G: Да, теперь я играю больше в тон, стал глубже чувствовать мелодию
и даже иногда могу ее приукрасить. Правда, десять лет назад я приукрасил бы ее больше... Но сегодня стараюсь
далеко не отступать от темы. И сочинять я стал намного интереснее в смысле разнообразия композиций. Улучшилась
моя техника игры - играю почти нота-в-ноту. Много репетирую. Да и вообще, если любое дело делать в течение 10-ти,
20-ти или 30-ти лет, то с каждым моментом делаешь его все лучше и лучше.
B&N.com: Сначала вы услышали саксофониста в шоу The Ed Sullivan Show,
вам это понравилось, вы начали играть и организовали хорошую группу в Сиэтле. Вам тогда было 16 лет - так?
KG: Да, я счастлив, что начал заниматься этим так рано. Когда мне было 16-17
лет, я чувствовал, что могу стать профессионалом и играть так же, как и те парни, которых показывали по телевизору.
То есть уже тогда я знал, что меня ждет музыкальная карьера. Я просто сказал себе: "Ты сможешь это
сделать, и не надо думать об устройстве на работу в банк".
B&N.com: Но тем не менее вы получили диплом бухгалтера.
KG: Да, я люблю цифры и мне нравилось учиться. Мне не так интересно было читать
и узнавать больше о музыке, чем о математике и экономике. Я увлекаюсь этми предметами.
B&N.com: После завершения начальной стадии вашего становления как музыканта вы
продолжаете учиться? В колледже вы изучали Гровера Вашингтона (Grover
Washington Jr.), руководитель вашего биг-бэнда привил вам любовь к Bird (Птице - так называли Чарли Паркера,
см.ниже - прим.перев.), Колтрейну (Coltrane)
и Сонни Роллинзу (Sonny
Rollins). А сейчас вы систематически пополняете свой музыкальный запас или только по мере необходимости,
участвуя в совместных концертах? KG: Вы попали в точку.
Сначала я, это правда, старался всех копировать. Так, мне хотелось стать белым Гровером Вашингтоном, и я думаю,
я стал им. Затем, когда я начал слушать других музыкантов, таких как Сонни Роллинз или Колтрейн, я понял, что существует
иной стиль игры, для меня пока недоступный. Я решил овладеть им и принялся за теорию и практику. И вот после
нескольких лет проб и ошибок я, наконец, выработал свой стиль, в которм до сих пор и играю. И он достаточно
сложен, так как в любой момент я могу исполнить быстрые пассажи (licks) в стиле Колтрейна, могу играть мягко,
задушевно или перейти на другой стиль. У меня в запасе много различных приемов игры.
B&N.com: Какие ваши самые любимые произведения Вашингтона, Колтрейна и Паркера?
KG: Что касается Гровера Вашингтона, то это вещь под названием "Inner City Blues"
- я ее много слушал, когда был ребенком. А у Колтрейна, конечно же, это "Giant Steps" - знаменитая композиция
- и его интерпретация "My Favorite Things". У Чарли Паркера очень много записей, но когда долго слушаешь
его, он начинает казаться несколько однообразным. Играл он, конечно, восхитительно - быстрейшие пассажи, которых
никто не мог повторить - ну, по крайней мере, так чисто. За исключением одного саксофониста по имени Сонни Стит
(Sonny
Stitt). Последний был точной копией Чарли Паркера, но играл даже чище, чем он. У Чарли Паркера саксофон
часто пищал и чирикал, из-за чего его и прозвали Птицей. B&N.com: Вы думаете,
именно из-за этого его так прозвали? Это интересно. KG: Именно из-за этого!
Он играл так быстро, что его инструмент начинал издавать звуки наподобие птичьего щебета, так как... ну не успевал
за его пальцами. А Сонни Стит делал это без щебета и играл замечательно. Но Сонни не был так известен, как
Чарли Паркер, поскольку Паркер был первым в этом стиле. Я много знаю об их игре и люблю этих музыкантов, но
не хочу копировать или играть в том же стиле, потому что никто не может сыграть лучше Чарли Паркера. Я имею
в виду, что можно сыграть в точности все его ноты и на той же скорости, но это все равно не будет звучать
лучше, так что незачем и стараться. B&N.com: Конечно,
потому что иначе Кенни Джи перестал бы быть самим собой и превратился бы в подражателя.
KG: Совершенно верно. Знаете, мне нравиться технически упражняться на таких
композициях, как... ну, например, "Scrapple from the Apple." Слушая ее и подбирая проигрыши, вы совершенствуете
свою технику игры. То же можно сказать и о соло Джона Колтрейна в "Giant Steps". Но это не то, на чем я строю
свою музыкальную карьеру. Подражание - не мотивация моей деятельности, каковым оно стала для некоторых молодых
исполнителей: сыграли Джона Колтрейна - и считают, что они лучшие в мире! Мой ответ им: "Все это замечательно,
но попробуйте создать что-нибудь свое!" B&N.com: Распределение
по категориям - путанная вещь. В одном из пресс-релизов говорится, что вы создали мостик между джазом и современными
течениями типа "Ритм-н-блюз" (R&B). Так ли это, называете ли вы себя джазовым музыкантом? Или ваш стиль - нечто иное?
KG: Я считаю себя джазовым музыкантом, ведь я вырос в период, когда слово "джаз"
было у всех на слуху. Для меня оно означает инструментовку со свободной импровизацией. Традиции здесь не при чем
- я, например, не играю традиционных пьес типа Чарли Паркера, но люблю импровизировать и писать свои вещи
- это для меня и есть джаз. Но есть люди, которые воспринимают джаз как нечто устоявшееся, и они, конечно, будут недовольны
моими словами - да это, может быть, и к лучшему. Я думаю, каждый сам должен определить, что для него означает
"джаз". И если какая-то мелодия попадает в эту категорию - значит это джаз, если нет - то и ладно.
Главное - быть свободным в выборе! B&N.com: А сейчас
вы много слушаете других исполнителей? KG: Нет, сейчас нет. Я
больше увлекаюсь... ну, не знаю, может быть, гольфом. Это очень интересно. Совершенствую свою игру, записываю
альбомы, и если когда-нибудь выработаюсь - значит так тому и быть.
--Октябрь 2002
Пэт Метени о Кенни Джи и джазе
Для справки: Выдающийся гитарист Пэт Метени подобно Майлзу Дэвису сумел перекинуть мостик между
джазом и роком - если Дэвис совершил революцию фьюжн, то Метени и стал ее первым «комиссаром». Этот музыкант
работал с самыми известными исполнителями - от Джони Митчелл до Жако Пасториуса, и сегодня входит в плеяду
ведущих джазовых и джаз-роковых гитаристов мира, таких как Джон Маклафлин, Джон Аберкромби и Ларри Карлтон.
(6/08/00)
Вопрос:
Пат, не могли бы вы поделиться своим мнением о Кенни Джи - говорят, вы не очень жалуете его и его музыку. Конечно,
большинство любителей серьезной музыки не обнаружат в этом ничего удивительного, однако вы впервые высказываетесь
о нем так откровенно, и другие музыканты кажется вас поддерживают.
Ответ:
Кенни Джи не является тем музыкантом, о котором у меня до недавнего времени могло сложиться
мнение. То, что он играет, мало интересует меня, будь то живое выступление или запись. Впервые я услышал его
несколько лет назад, когда он в качестве сайдмена играл с Джеффом Лорбером (Jeff Lorber) на открытии концерта
моей группы. Тогда у меня сложилось впечатление, что этот человек достаточно наслушался поп-ориентированных
саксофонистов того времени, я имею в виду Гровера Вашигтона и Дэвида Санборна, но сам продвинутым исполнителем не
стал даже в этом стиле. У него были проблемы с ритмом, мелодический и гармонический словари страдали бедностью,
он использовал в основном пентатонический и блюзовый лады, и в его игре сквозило только рудиментарное понимание
того, как профессиональный солист должен смотреться в ансамбле - Лорбер фактически использовал его, чтобы
оттенить звучание настоящей музыки. Но он знал, что нужно большой толпе, и показывал два-три отработанных
и всегда производящих эффект приема (например, затягивание нот или очень быстрые пассажи - неважно, что в них иногда
нарушается гармония), чем и срывал бурные аплодисменты (и не единожды). Другим его недостатком - и он не искоренил
его по сей день - являлась игра со съзжанием из тональности, то есть он играл, постоянно сбиваясь в "диез".
Конечно, я понимаю, что с тех пор он многого достиг, и его успех
не случаен, но противоречивое отношение к нему со стороны музыкантов и любителей серьезной музыки вполне обосновано
- оно проистекает из того факта, что он продает огромное количество записей и в то же время не удосуживается
хоть немного приблизиться к станадарту, выработанному для его инструмента великими исполнителями на протяжение
последних 60-70 лет. И, честно говоря, настоящие музыканты не испытывают по отношению к нему ни крупицы зависти,
видя как их соратник получает приличные деньги, в то время как превосходящим его по таланту импровизаторам
и музыкантам не на что свести концы с концами.В настоящее время в мире существуют сотни, если не тысячи, саксофонистов,
которые играют и импровизируют лучше, чем Кенни Джи. И меня бы удивило, если бы он сам не согласился с этим
выводом. В последнее время я начинаю задумываться, почему многие джазовые музыканты (включая меня, если я правильно
понял намек вопроса, но об этом позже) и слушатели перестают называть то, что он играет, джазом.
Итак, отступая назад, давайте рассмотрим его стиль игры. Если
мы удалим импровизацию из стандартной канвы музыкального фона, то увидим, что его саксофон играет то, что более
или менее объективные слушатели - по крайней мере, большинство из из них - квалифицируют как джаз. Однако это, на самом
деле, псевдо-джаз и где-то по большому счету - псевдо-музыка. Она просто не дотягивает до того уровня, который у нас
исторически ассоциируется с лучшими образцами техники игры на саксофоне. Поэтому в последнее время я все чаще
повторяю, что мы движемся вперед и создаем новые музыкальные направления, продолжая неправомерно называть их джазом,
поскольку большинство людей, на самом деле далеких от понимания истинного джаза, называет их так, но - пусть
семя падет, куда ему удобнее.
Однако, почему мы должны оценивать Кенни по иному стандарту? Ведь мы не делаем скидки другим серьезным саксофонистам,
если они пытаются проявить свои способности в импровизации, играя с ритм-секцией, как и он! Поэтому его как музыканта
надо противопоставлять Джону Колтрейну (John Coltrane)
или, например, Уэйну Шортеру (Wayne
Shorter) по способности (или отсутствию таковой) играть
на сопрано-саксофоне и по умению (или осутствию такового) находить способ самовыражения в ансамбле с целью подчеркнуть
особенности своей игры на данном инструменте и проявить его ранее не использованный потенциал. А как сочинителя
музыки - пусть даже и состоящей из восьми нот - Херби Хэнкоку (Herbie Hancock), Горацию Сильверу (Horace Silver)
или даже тому же Гроверу Вашингтону. И тогда станет очевидным, что по всем вышеперечисленным пунктам Кенни
Джи проигрывает. Но, как я упоминал выше, этот относительно мягкий критический взгляд на данного музыканта существовал
у меня лишь до недавнего времени - до того момента, пока Кенни Джи не выпустил пластинку, на которой наложил
свою игру на запись известного трека Луиса Армстронга тридцатилетней давности "What a wonderful world".
И из-за одной этой выходки я перестал уважать его и как человека - за невероятную самонадеянность, и как
музыканта - за попытку встать рядом с такой исключительной фигурой в нашей музыке, как Луис Армстронг.
Этот тип музыкальной некрофилии - наложение новой записи на старые записи давно умерших исполнителей - практиковали
и Натали Коул (Natalie Cole), наложившая несколько лет назад свой голос на трек "Unforgettable"
своего отца (имеется в виду известный американский композитор и певец Нат Кинг Коул
(Nat King Cole) - прим.перев.), - но это был ЕЕ ОТЕЦ, и Тони Бенетт (Tony Bennett), сделавшая то же самое
с одной из песен Билли Холидей (Billie Holiday). Причем все это воспринималось как проявление эксцентричности
со стороны двух великих певиц 20-го века, находящихся приблизительно на одном уровне по артистичности исполнения
со своими "соисполнителями". Когда же Ларри Кориэлл (Larry Coryell) осмелился наложить себя на трек
Веса Монтгомери (Wes Montgomery), я потерял к нему всякий интерес и теперь задаюсь вопросом, как вообще мог близко
терпеть кого-то со столь дурным вкусом и с таким бесцеремонным отношением к одному из моих любимейших героев.
Но когда Кенни Джи решил, что имеет право пачкать музыку
человека, по праву считающегося самым великим джазменом мира, своей ублюдочной, джайвовой, псевдо-блюзовой,
звучащей не в тон и грешащей нудностью игрой, наложив ее на один из самых известных (да пусть даже и на менее
знаменитый) треков Луиса, то этим самым он совершил поступок, который кроме как кощунством не назовешь.
Он в один момент из-за неимоверно претенциозных стремлений стать королем этого наиболее циничного из музыкальных
направлений под названием поп обосрал могилы всех великих музыкантов прошлого и настоящего, которые, не жалея
своих жизней, долгие годы оттачивали свое мастерство и разрабатывали свои музыкальные направления, вдохновляемые
именно Луисом Армстронгом, его неукротимым духом, сквозящим в каждой ноте, которую тот извлекал на протяжение своей
удивительно долгой музыкальной карьеры.
Выказывая неуважение к Луису, его наследию, а по умолчанию, и
к любому музыканту, который так или иначе внес свой вклад в развитие импровизационной музыки, Кенни Джи
создал прецедент наплевательского отношения к современной культуре, и это должно нас насторожить, если не сказать
- напугать. А мы игнорируем этот факт, глядим на него сквозь пальцы - на наш собственный страх и риск. Его
равнодушное пренебрежение к последствиям этого неблаговидного поступка (как с человеческой, так и с музыкальной точки
зрения) раздражает еще и тем, что единственным мотивом его совершения является увеличение объема продаж, а
следовательно, и притока денег в карман беспардонного дельца от музыки. А поскольку этот диск уже вышел (имеется
в виду Classics In The Key Of G - 1999, см. дискографию - прим. перев.), я призываю в знак протеста - пусть
и незначительного - бойкотировать продажи альбомов Кенни Джи, его концерты и все связанные с ним мероприятия.
На все вопросы, как я отношусь к Кенни Джи и его музыке, я всегда буду отвечать так же, как и в этом небольшом
эссе. Обычно все нормальные музыканты, невзирая на уровень их мастерства, стремятся играть хорошую музыку и стараются
не обращать внимания на неблаговидную критику как со стороны общественности, так и со стороны своих же коллег.
Но разница в том, что для них существуют некие святыни, которых нельзя касаться. И среди них - музыка Луиса
Армстронга. Игнорировать это табу - значит согласиться с тем, что все сделанное ранее каким-либо из известных
музыкантов, не имеет никакой внутренней ценности, и я, например, никогда на это не пойду. (Я удивлен, что
действия Кенни Джи не встретили никакого отпора со стороны музыкальных критиков. Что они думают по этому поводу
- газеты, журналы и т.п.?). Все, что я здесь сказал, я готов повторить самому Горелику, если когда-нибудь
с ним встречусь. И если это действительно произойдет, я не постесняюсь выложить все, что о нем думаю, не исключено,
что и свою гитару на его голову натяну.
ПРИМЕЧАНИЕ: Это письмо является частичным ответом на вопросы людей,
просмотревших в интеренте вырезку из моего видеоинтервью, которое я давал в Польше. Там меня попросили рассказать
о джазе детям в возрасте от 8 до 11 лет ясным для них языком. Я с энтузиазмом взялся за дело, изложил необычной
аудитории все достоинства этого огромнейшего музыкального направления, рекомендуя детям больше слушать известных
исполнителей и не смущаться большим разнообразием жанров, попадающих под определение джаз. В частности, я заявил,
что Кенни Джи играет самую немую (dumbest - прим. перев.) музыку на планете - тот, кто общался с детьми этого
возраста, может потвердить, что они внутренне и так это понимают, - чтобы найти общую почву для дальнейшей
дискуссии.
(ДОПОЛНЕНИЕ: ошибка этого утверждения состоит в том, что я не включил
в него всю вселенную). Тот факт, что видеоклип вне контекста всей дискуссии был размещен без моего согласия в интернете,
является грубым нарушением авторских прав, но что сделано - то сделано (это один из симптомов новой электронной
культуры, в которой нам приходится жить, когда все сказанное или сделанное кем-то и где-то тут же становится достоянием
общественности). Я был очень удивлен тем, что поляки использовали этот клип не по прямому назначению и без
объяснения, в какой обстановке он был сделан. Но их можно понять - долгое время их страна пребывала в упадке,
и сделать что-либо подобное ранее они просто и мечтать не могли. Но теперь там, как и везде в Европе, происходят
большие перемены, и будем надеяться, что впредь они не допустят такого. Удивляет меня и то, что КТО-ТО еще
мог усомниться в моем высказывании относительно Кенни Джи, принимая во внимание характер исполняемой им музыки.
Значит мне надо прилагать больше усилий в пропаганде настоящей музыки - и в этом мои цели диаметрально противоположны
задачам Кенни Джи.
Перевел Александр Панов
Русский вэб-сайт Кенни Джи
Реклама в сети
А также на этом сайте
   
|
|
