Пелагея Ивановна - второй Серафим, взяла большую жердь, переломала ее на три части и закричала: "Святый Владыко! Ложь и клевету выгоню отсюда, всю выгоню, выгоню!"

Едет от службы Владыка на дрожках, а Пелагея Ивановна на дороге стоит, яйца катает, как раз после Пасхи вскоре все это было. Владыка-то, видно, хоть и послушал протоиерея-то, да не был покоен, потому что (что правду-то таить?) не пo-Божьему сделал дело-то. Увидел Пелагею Ивановну, видно, обрадовался и думал, не успокоит ли она его совесть; слез с дрожек-то, подошел к ней, просфору вынул. "Вот, — говорит, — раба Божья, тебе просфору моего служения". Она молча отвернулась; ему бы и уйти; видит — не ладно, прямое дело. Кто им, блаженным-то, закон писал? На то они и блаженные. А он, знаешь, с другой стороны зашел и опять подает. Как она это встанет, выпрямится, да так-то грозно, и ударила его по щеке со словами:"Куда ты лезешь?" Видно, правильно обличила, потому что Владыка не только не прогневался, а смиренно подставил другую щеку, сказавши: "Что ж? По-евангельски, бей и по другой".
"Будет с тебя и одной", - отвечала Пелагея Ивановна; и как бы ничего не сделала, словно не до нее дело, а так надо, - опять стала яйца катать.    (Житие блаженной Пелагеи Ивановны Дивеевской)